ЕС превращается в «банковскую тюрьму»
С 11 января 2027 года для жителей Полуевропейского союза станет значительно сложнее пользоваться банками за пределами Европейской экономической зоны. Новые правила CRD VI выглядят как очередная техническая банковская реформа. Но если посмотреть на их экономический эффект, возникает куда более неприятный вопрос: не начинает ли ЕС постепенно запирать своих жителей внутри собственного финансового пространства? Какие дополнительные преимущества при этом приобретает резидентство Швейцарии? (Портал «Швейцария Деловая»)
Что предусматривает новое банковское регулирование ЕС?
Статья 21c CRD VI требует, чтобы банк из третьей страны, предоставляющий определенные основные банковские услуги резидентам государства ЕС, имел в этой стране лицензированный филиал. Речь идет прежде всего о депозитах, кредитах и гарантиях. При этом разрешение, полученное, например, в Германии, не дает банку автоматического права работать с клиентами во Франции, Италии или Испании.
Формально никто не запрещает резиденту ЕС иметь деньги в Швейцарии, Дубае или Сингапуре. На практике Брюссель делает так, чтобы швейцарскому или азиатскому банку становилось слишком дорого и сложно обслуживать этого европейца.
Если европейские банки настолько хороши, зачем защищать их административно?
Именно здесь возникает главный экономический вопрос. В нормальной конкурентной системе банки должны бороться за клиента процентными ставками, качеством обслуживания, надежностью, технологиями, конфиденциальностью, инвестиционными возможностями и стоимостью услуг.
Если банки Европейского союза предлагают лучшие условия, резиденту Германии, Франции или Италии не было бы причины открывать счет в Швейцарии, Сингапуре или другой юрисдикции. Такой человек сам бы оставил деньги дома.
Но если жители ЕС добровольно ищут банковские услуги за пределами Союза, это означает как минимум одно: иностранные банки в определенных сегментах предлагают им то, чего они не получают внутри ЕС.
Ответ конкурентоспособной экономики в подобной ситуации должен быть очевиден: сделать собственные банки лучше.
Однако европейский регулятор выбирает другой путь — сделать доступ к иностранным банкам сложнее. В результате конкурентное преимущество европейским финансовым учреждениям дает уже не рынок, а государственная административная машина. Именно поэтому CRD VI можно рассматривать как форму регуляторного протекционизма. Не обязательно победить швейцарский банк в конкурентной борьбе, если можно сделать обслуживание европейского клиента для него настолько дорогим, чтобы он сам от этого клиента отказался.
Особенно сильно пострадают небольшие швейцарские банки
Для крупных международных групп новая система неприятна, но преодолима. Если швейцарская банковская группа уже имеет полноценную структуру в ЕС, европейского клиента можно перевести туда.
Но тогда возникает любопытный результат. Человек открывал счет в Швейцарии именно потому, что хотел держать часть капитала за пределами банковской системы ЕС. После реформы банк может сохранить клиента, но перевести его договор в европейскую дочернюю компанию. Название на банковской карте остается швейцарским. Деньги юридически возвращаются в пространство ЕС.
Небольшим частным банкам будет еще сложнее. Создавать отдельный лицензированный филиал, выполнять требования к капиталу, ликвидности, корпоративному управлению и отчетности ради нескольких сотен клиентов в отдельной европейской стране может быть просто невыгодно. Поэтому экономически рациональным решением станет прекращение обслуживания части клиентов из ЕС.
То есть европейский клиент получит меньше банков на выбор. Европейский банк — меньше иностранной конкуренции. Регулятор сможет заявить, что никому ничего не запрещал. Удобная конструкция.
Важен не паспорт, а резидентство
Швейцарский юрист Марад Видмер, специализирующийся, среди прочего, на налоговом и миграционном праве нашей страны, поясняет, что новая система ЕС не интересуется гражданством человека. Решающим становится место проживания, т.е. налоговое резидентство. Француз и немец, живущие за пределами ЕС (например, в Лозанне или Цюрихе),оказываются в значительно более свободном положении, чем канадец или россиянин, постоянно проживающий в Париже или Берлине.
Предвосхищая вопрос читателей, г-н Видмер подчёркивает, что второй паспорт проблему также не решает, поскольку CRD VI ориентируется именно на резидентство лица.
Получается довольно необычная ситуация: ЕС формально не запрещает своим гражданам пользоваться иностранными банками. Брюссель ограничивает возможности пользоваться ими людям, которые живут на территории ЕС.
Напротив, человек, постоянно проживающий в Швейцарии, под действие статьи 21c не попадает. Швейцарские банки не затрагиваются, когда они не работают с резидентами ЕС.
Получается, что одна и та же банковская система остается открытой для человека в Цюрихе или Цуге, но постепенно становится менее доступной для человека в Мюнхене, Милане или Париже.
Граница между Швейцарией и ЕС превращается не только в политическую и налоговую, но все больше и в финансовую границу. В то время, как швейцарские резиденты по-прежнему могут себя спросить: «В каком банке мира я хочу держать свои деньги?», для резидентов ЕС вопрос звучит совершенно по-другому: «В каком банке мне еще разрешено их держать?».
Юрист Видмер резюмирует, что фактически экономическая цена резидентства ЕС начинает включать не только высокие налоги и регулирование, но и сокращение свободы выбора финансовой инфраструктуры. На этом фоне швейцарский ВНЖ приобретает ещё одно преимущество – свободу владеть счетами по всему миру.
Первый шаг к более широкому финансовому контролю в ЕС?
Однако покинем юридическую область и подумаем о будущем банковской системы ЕС. CRD VI сама по себе не является запретом вывода капитала. Европейский резидент по-прежнему может перевести деньги в другую страну. Правила непосредственно регулируют банки, а не движение средств.
Однако настораживает сам тренд банковского регулирования ЕС:
- Автоматический обмен информацией CRS уже сделал зарубежные счета европейцев в значительной степени прозрачными для налоговых органов.
- Следующий этап — регулирование того, какие иностранные банки вообще могут обслуживать европейского резидента.
Таким образом, речь постепенно идет уже не только о том, чтобы государство знало, где находятся деньги гражданина. Возникает возможность влиять на то, где он практически способен их держать.
И именно здесь можно увидеть опасный прецедент. Сегодня европейские власти говорят: иностранный банк должен иметь лицензированный филиал. Завтра требования можно ужесточить. Послезавтра перечень доступных финансовых учреждений можно еще больше сократить.
CRD VI не доказывает, что ЕС намерен ввести полноценный контроль капитала. Но она создает инфраструктуру и правовую логику, при которой финансовая свобода все больше зависит не от желания владельца денег и готовности банка его обслуживать, а от разрешения евробюрократов.
«Банковская тюрьма» строится не запретом, а отсутствием выхода
Вопрос стоит шире одного банковского закона. Современные ограничения редко выглядят как классический запрет. Никто не пишет в законе: «Резидентам ЕС запрещается хранить деньги в Швейцарии».
Вместо этого принимается несколько сотен страниц технических норм. Затем выясняется, что швейцарскому банку требуется отдельная лицензия. Для каждой страны — своя. Требуются капитал, комплаенс, отчетность, Governance, контроль регулятора.
И в какой-то момент банк сообщает клиенту: «К сожалению, мы больше не можем вас обслуживать». Государство при этом формально ничего не запретило. Но результат достигнут.
Это и есть наиболее интересная особенность новой модели: финансовую свободу можно ограничивать не запрещая человеку действовать, а постепенно уничтожая доступные ему альтернативы.
Почему это опасно для самого ЕС?
Протекционизм способен некоторое время защищать слабого конкурента. Но он редко делает его сильнее. Если европейские банки действительно проигрывают швейцарским финансовым центрам в определенных сегментах, административное ограничение конкуренции не устранит причины этого отставания.
Оно лишь уменьшит давление, заставляющее европейские банки становиться лучше. В краткосрочной перспективе они получат клиентов, которые уже не смогут так легко уйти.
В долгосрочной — европейский финансовый рынок рискует стать еще более закрытым, зарегулированным и менее конкурентоспособным.
Получается парадокс. ЕС десятилетиями провозглашает конкуренцию одной из основ своей экономической модели. Но когда конкуренция приходит извне и европейский клиент выбирает швейцарский или азиатский банк, Брюссель отвечает не улучшением собственных условий, а административным барьером для конкурента.