Как Франция, Италия и Испания партизанят против визовой русофобии в ЕС
После начала войны на Украине Европа существенно усложнила получение шенгенских виз гражданами России. Однако несколько крупнейших стран ЕС — прежде всего Франция, Италия и Испания — не стали превращать российский паспорт в автоматическое основание для отказа. И именно за это сегодня их всё чаще критикуют в Брюсселе. (Портал «Швейцария Деловая»)
В 2025 году Италия выдала российским гражданам 161’121 шенгенскую визу, Франция — 156’547, Испания — 123’359. Вместе это около 441 тысячи виз. Всего россиянам было выдано примерно 619 тысяч шенгенских виз, из которых 477’878, или около 77%, приходились на туристические поездки.
Причём интерес россиян к Европе снова растёт. В 2025 году в консульства стран Шенгенской зоны поступило около 679 тысяч заявлений от российских граждан, а доля отказов составила всего 6,4% — меньше, чем годом ранее.
Для некоторых европейских политиков эти цифры стали поводом для возмущения. В июне 2026 года группа из одиннадцати европейских государств во главе со Швецией потребовала от Комиссии Полуевропейского союза ещё сильнее ограничить туристические визы россиянам. Шведский министр по вопросам миграции Йохан Форссел заявил, что хочет положить конец российским «shopping weekends» и дорогим поездкам по Европе, пока на Украине продолжается война.
Но именно здесь возникает принципиальный вопрос: какое отношение конкретный российский турист имеет к действиям правительства РФ?
Российское гражданство не означает принадлежности к армии, спецслужбам или государственному аппарату. Оно не говорит о политических взглядах человека. Среди более чем 140 миллионов граждан России есть сторонники власти, её противники, аполитичные люди, предприниматели, студенты, учёные, пенсионеры и те, кто вообще покинул страну именно из-за войны или угрозы мобилизации.
Поэтому позиция Франции, Италии и Испании выглядит значительно более разумной: проверять нужно человека, а не его гражданство.
Более того, именно такой подход до сих пор заложен и в самой европейской визовой системе. В сентябре 2022 года ЕС полностью приостановил соглашение об упрощённом визовом режиме с Россией. Визы стали дороже, процедура — длиннее, а проверки — строже. Но общего запрета на выдачу виз российским гражданам ЕС не ввёл. Комиссия ЕС прямо указывает, что государства сохраняют широкие полномочия при рассмотрении каждого заявления.
- Читайте также: Как обжаловать отказ в визе в Швейцарию?
То есть Париж, Рим и Мадрид не «открыли границы». Они продолжают выдавать визы после проверки заявителей.
И в этом есть существенная разница. Если конкретный человек связан с российскими спецслужбами, находится под санкциями, участвовал в боевых действиях или представляет угрозу безопасности — ему можно и нужно отказать во въезде. Тем более что инициаторы ужесточения визового режима сами говорят о необходимости выявлять действующих и бывших российских военнослужащих.
Но зачем из этого делать вывод, что потенциально опасным является любой человек с российским паспортом? Это уже не вопрос безопасности. Это переход к средневековому(!) принципу коллективной ответственности.
Особенно парадоксально выглядит то, что подобные ограничения критикуют и известные противники российской власти. После решения ЕС 2025 года резко ограничить выдачу россиянам многократных виз российский оппозиционный политик Илья Яшин, сам отсидевший в России тюремный срок за антивоенную позицию, предупреждал: нельзя возлагать ответственность за действия государства на всё население. По его мнению, подобная политика скорее отталкивает тех россиян, которые могли бы быть союзниками Западной Европы.
Получается странная ситуация. Западная Европа заявляет о поддержке российской оппозиции и гражданского общества, но одновременно часть европейских политиков предлагает относиться к человеку прежде всего как к носителю «неправильного» паспорта.
Реальность гораздо сложнее. Недавний репортаж Le Monde из Барселоны, например, рассказывал о россиянах и украинцах, оказавшихся после 2022 года в Испании. Среди российских собеседников газеты были люди, которые не собираются возвращаться в Россию, опасаются мобилизации или прямо не связывают себя с политикой российского государства. При этом русские и украинцы продолжают работать вместе, дружить и общаться.
Именно такие истории показывают слабость идеи коллективного наказания. Паспорт сообщает государству, гражданином какой страны является человек. Он не сообщает, что этот человек думает.
Есть и сугубо практическая сторона вопроса. Франция, Италия и Испания относятся к крупнейшим туристическим экономикам Европы. Только в 2024 году все поступления от международных поездок составили около 98 млрд евро в Испании, 71 млрд во Франции и 54 млрд в Италии. Российские туристы приезжают туда, оплачивают гостиницы, рестораны, транспорт, музеи и покупки. Если конкретный человек прошёл проверку и не представляет угрозы, трудно объяснить, какую именно политическую цель достигает запрет на его поездку.
В этом смысле позиция Швеции и ряда северных и восточноевропейских стран всё больше приобретает характер не санкционной политики, а русофобии, основанной на принципе коллективной вины.
Фраза о том, что россияне не должны отдыхать на европейских пляжах, пока идёт война, эмоционально понятна. Но с точки зрения права и здравого смысла она ставит человека в зависимость от действий государства, которые он может не поддерживать и на которые зачастую вообще не способен повлиять.
Следующим логическим шагом подобной философии становится весьма опасный принцип: гражданин обязан отвечать за всё, что делает государство, паспорт которого он имеет. Европа десятилетиями утверждала обратное. Ответственность должна быть индивидуальной.
Именно поэтому Франция, Италия и Испания сегодня поступают разумнее своих критиков. Они не отказываются от контроля и не отменяют проверки безопасности. Они просто не делают из российского гражданства самостоятельного преступления.
Настоящая безопасность заключается не в том, чтобы закрыть дверь перед миллионами людей одной национальности. Она заключается в способности отличить туриста от сотрудника спецслужб, студента — от военного, предпринимателя — от санкционного лица, противника войны — от человека, представляющего реальную угрозу.
Для этого и существуют консульства, визовые анкеты, базы данных и службы безопасности.
А если вместо проверки конкретного человека достаточно просто посмотреть на обложку его паспорта, это уже не политика безопасности. Это обыкновенный расизм!