Пляж «Парадизли» в Берне: политические хамелеоны против женщин

Название говорит само за себя: «Paradiesli» — «маленький рай». Так бернцы уже много десятилетий называют отгороженный стеной и калиткой нудистский участок городского бассейна Марцили, куда женщины приходят, чтобы почувствовать себя в полной безопасности — без купальников, без чужих взглядов, без необходимости объяснять кому-либо своё присутствие. В прошлое воскресенье этот рай закончился с прибытием шести полицейских. Об истории написано и опубликовано много. В текущем материале нам бы хотелось подумать о политичесиких предпосылках скандала. (Портал «Швейцария Деловая»)

Что произошло?

Неделю назад несколько посетительниц Парадизли в Берне пожаловались персоналу бассейна на человека с «выраженным волосяным покровом на теле и пенисом, едва скрытым стрингами», находившегося в женской зоне. Ситуация накалилась: человек отказался покидать территорию, отказался предъявить документы — ни персоналу, ни впоследствии полиции. В итоге администрация бассейна была вынуждена потребовать удаления нарушителя порядка; тот оказал активное сопротивление, был скован наручниками и доставлен в участок для установления личности, после чего отпущен.

Казалось бы, обычный конфликт, какие случаются в любом общественном месте. Но реакция городских властей превратила его в нечто гораздо более показательное.

Левый город Берн против не женщин

Уже на следующий день Дирекция по образованию, социальным вопросам и спорту города Берн выпустила заявление, в котором фактически извинилась не перед испуганными женщинами, а перед человеком, которого попросили покинуть их пространство. Решение о выдворении было названо «ошибочным». Городские чиновники подчеркнули: для допуска в «Парадизли» достаточно, чтобы человек «идентифицирует себя как женщина и живёт как женщина» — то есть чисто субъективного заявления. Паспортные данные, по их же официальной формулировке, играют роль только «в спорных случаях». Следует напомнить, что это условие, по данным полиции, не было соблюдено, поскольку человек отказался предъявить какой-либо документ вообще.

Иными словами: женщины, которые почувствовали себя незащищёнными в пространстве, специально отведённом для их безопасности, официально признаны неправыми, а тот, кто отказался идентифицировать себя перед полицией, — пострадавшей стороной. Городские власти, вместо того чтобы защитить принцип, ради которого «Парадизли» вообще существует, поспешили публично встать на сторону трансактивистской повестки — включая обещание дополнительных «тренингов по чувствительности» для персонала бассейнов и разработку методических материалов, разъясняющих новые правила доступа. Женщинам, которые пожаловались, никакой аналогичной поддержки предложено не было.

Напротив, левая представительница города Берн посоветовала женщинам «привыкать».

Примечательно и то, что подобные инциденты в Марцили, по данным СМИ, случались и раньше — люди, «не вписывающиеся в определённый образ», уже и раньше вызывали нарекания посетительниц. То есть речь идёт не о единичном недоразумении, а о системной проблеме, которую администрация предпочитает решать не защитой женского пространства, а его размыванием.

Откуда ноги растут: политические хамелеоны

Чтобы понять, как наша Швейцария дошла до ситуации, когда попасть в женскую раздевалку можно, просто заявив о «своём предпочитаемом поле», стоит вернуться в декабрь 2020 года. Именно тогда федеральный парламент принял поправку в Гражданский кодекс, разрешившую менять официальную запись о поле в актах гражданского состояния без каких-либо медицинских справок, судебных решений или содержательной проверки мотивов — достаточно устного заявления в бюро записи актов гражданского состояния и 75 франков. Процедура занимает около пятнадцати минут. Единственные формальные условия — достижение 16 лет, дееспособность и «твёрдая внутренняя убеждённость» в несоответствии записанному полу.

Итоговое голосование в Национальном совете выглядело следующим образом: 128 «за» при 54 «против» и 13 воздержавшихся. «За» голосовали зелёные, социалисты, а также значительная часть партии «Центр» и Свободных либералов. Против голосовала Швейцарская народная партия.

Среди проголосовавших «за» — Марианн Биндер, тогда национальный советник, а ныне член Совета кантонов от партии «Центр» (кантон Аргау).

И вот теперь та же самая Марианн Биндер публично возмущается в социальной сети X последствиями собственного голосования. «Закон дал трансперсонам больше прав. Но, извините, не за счёт классических женских пространств», — пишет она, добавляя, что использование паспортной записи для «безапелляционного отстаивания привилегий, нарушающих интимные границы большинства», — это «фундаментально неправильно».

Слова совершенно справедливые. Вот только принадлежат они человеку, который лично обеспечил своим голосом тот самый механизм, о последствиях которого сейчас сокрушается. Госпожа Биндер не голосовала «против» и не предложила более взвешенный вариант закона — она поддержала скандальную поправку в решающем, финальном голосовании. Сегодняшнее возмущение выглядит не как принципиальная позиция, а как попытка задним числом откреститься от собственного политического выбора, когда его последствия — совершенно предсказуемые, о которых предупреждали ещё в 2020 году консервативные и женские организации — материализовались в конкретном городском бассейне и попали в заголовки национальных СМИ. Классический пример политика-хамелеона: голосовать за реформу, пока она абстрактна и хорошо звучит в пресс-релизе, и демонстративно возмущаться, когда происходят скандалы.

Показательно, что госпожа Биндер — не единственная: среди тех, кто сегодня критикует ситуацию в Марцили, оказался и по меньшей мере ещё один парламентарий, в своё время также поддержавший упрощённую процедуру смены пола.

Цифры, которые не оставляют сомнений в масштабе

За неполные три года действие закона превратилось из теоретической возможности в массовую практику. Только за первое полугодие 2022 года — то есть сразу после вступления поправки в силу 1 января 2022 года — им воспользовались порядка 350 человек в одних лишь крупных городах: 80 в Цюрихе, 47 в Базеле, 46 в Берне. К концу 2022 года по всей стране было зафиксировано 1171 изменение записи о поле — против примерно 200 случаев в год до реформы, то есть рост более чем в пять раз.

Эти цифры важны сами по себе: закон, задуманный как узкая гуманитарная мера для небольшой группы людей с тяжёлым психологическим грузом, на практике стал массовым и, по сути, ничем не контролируемым инструментом — ни экспертизы, ни ожидания, ни проверки мотивов.

И теперь этот же инструмент, как показал случай в Марцили, оказывается достаточным, чтобы формально претендовать на доступ в пространство, изначально созданное для защиты женщин от мужского присутствия, — вне зависимости от того, соответствует ли внешний вид человека и его физические характеристики этому пространству.

Женщины остаются крайними

В сухом остатке: единственные, кто в этой истории лишился безопасного пространства, — это женщины, пришедшие в «Парадизли» за уединением. Именно к ним впоследствии не было проявлено ни малейшего сочувствия со стороны левой городской администрации — только упрёк в «неверной оценке ситуации» и обещание переобучить персонал так, чтобы подобных выдворений больше не повторялось. Между тем, ни одна из женщин, обратившихся с жалобой, не получила от властей ни извинений, ни признания того, что их дискомфорт был обоснован.

Стоит отметить, что не все в Швейцарии согласны с этой трактовкой — часть представителей ЛГБТ-сообщества публично дистанцировалась от действий фигуранта инцидента, заявив, что подобное поведение противоречит элементарному уважению к женщинам.

Дискуссия в стране далека от завершения. Но случай в Марцили наглядно показал: пока политики вроде Марианн Биндер сначала голосуют за радикальное упрощение процедуры, а затем изображают удивление её последствиями, а городские власти предпочитают защищать абстрактный принцип инклюзии вместо конкретных женщин, оказавшихся в уязвимом положении, — женские пространства в Швейцарии рискуют существовать лишь номинально.